– Отставить! – прихлопнул ладонью по столу Токарев-старший. – Сгоняй-ка лучше... Да найди слезу, не как в прошлый раз – аж волосы потом болели. "Бэхи" – черти, только параграфы штампуют по кельям, а то, что народ левой водкой травят – им до фонаря!

Артем вздохнул – но с ироничным достоинством – и "подорвался" в магазин. Съезжая по перилам (самое главное было – до первого этажа не коснуться ни разу ногой ступенек), он декламировал, словно пионерскую речевку выкрикивал:

– Впереди идет ОУР – вечно пьян и вечно хмур.

Следом движется ГАИ – всюду пьют не на свои.

Позади – БХСС, мягко спит и сыто ест.

А в конце – участковый уполномоченный – всеми...

Артем прервался, налетев на трещину в перилах. Проверил – не порвались ли штаны, потер задницу и со злостью рявкнул-договорил:

– ...Задроченный.

В магазин Артем бежал со всех ног, переживая, что без него взрослые начнут говорить про "самое интересное"...

А взрослые, пользуясь его отсутствием, заговорили как раз о нем:

– Слышь, Палыч, а Тема у тебя – успевай только раненых оттаскивать, – убежденно качал головой Богуславский.

– Да вижу, – с чуть деланной досадой согласился Токарев. – Харей, конечно, не показываю, но... Дерзости природной – через край... Ну, да это годы поправят.

– Или вправят, – невесело усмехнулся Богуславский. – Тут либо одно – либо все остальное.

Помолчали. Потом Токарев-старший вздохнул и попытался перевести разговор на другой уровень.

– Знаешь, я иногда жалею, что когда Темка работать начнет, такие, как Женя-физик, Кое-как и Варшава – останутся, конечно, на линиях, но... Но в то же время их как бы уже и не будет.

– Не понял, но тему поддержать попробую, – Богуславский насупил брови, поразмышлял несколько секунд, "догнал" и обиделся за своих "крестников":

– Ишь, любимчики у него! А Шкварка, а Бултых?!. А... а Губоню – запамятовал?! Да Губоню в Сочи два поста наружки с четырьмя операми водили... Результат: пара срезанных кошельков! В оконцовке – хрен да лука мешок! Губоня за один перегон по два раза в сумки нырял!